Все способы для ловли налима

Рыбалка. Информационный портал «LANDFISH»

Ловля налима поздней осенью и применяемые снасти

Не раз приходилось слышать, что ловить налима скучно и неспортивно. Мол, слишком проста эта ловля. К тому же и холодно осенними ночами, когда то дождь сыпанет мелкий и ледяной, то небо совсем побелеет от холода и прохудится, а из него уже снег падать начнет хлопьями, как зимой. Словом, некомфортно и неинтересно…

Все это так, но почему-то все равно много любителей поморозить у холодной реки свои носы и прочее… К ним относится и автор данного повествования. То ли потому что налим вкусен и нежен несомненно, особенно только что пойманный, или, может быть, в его ловле есть и что-то такое, чего не объяснить так просто. Это способен понять лишь тот, кто хоть раз слышал ночные звуки леса и реки, звон колокольчика в морозной тишине, плеск тяжелой и сильной рыбины на мели у самых ног рыболова.

Прозрачные осенние ночи несут в себе непонятную первобытную опасность, где в неподвижном лунном свете мелькают летучие мыши, а может нетопыри-вампиры. За выворотками, черными от старости, прячутся седые кикиморы, а на поляне Лысой горы, серебристой от лунного света, пляшут голые ведьмы на шабаше. За ними, мрачно ворча и блестя зеленым глазом, наблюдает высохший от старости колдун, глядя в «Черную книгу»… Пить меньше надо, меньше и чудиться будет – скажет скучный прагматик – городской домосед. И будет в чем-то прав. Но отчасти. Осенние ночи сами по себе волшебны и без сорокаградусной. Наверное, потому что бывают на изломе времен года.

Именно в это время берет самый крупный налим на резку или живца, нагуливая жирок перед нерестом, который у него бывает в самую зимнюю стужу. Видимо, родственность с треской – обитательницей ледяных вод Скандинавии – вызвала у налима те же физиологические особенности и привычки. Кроме трески есть у налима и другие суровые братья, обитающие во фьордах Норвегии: сайда, хек, пикша, навага. Но эта родня покрупнее будет, поскольку в море обитает. Вся эта братия отменно вкусна и налим тоже не уступает им хоть в ухе, хоть на сковородке. Вот так…

Самая простая снасть — закидушка

Несомненно, легенды о простоте и примитивности налимьей рыбалки основаны на той снасти, которой чаще всего и ловят эту странную рыбу. А налимья снасть является обычной донкой, только довольно грубой. Но ничего лучше и не придумаешь для ночной ловли налима, когда руки стынут, а глаза в темноте никак не найдут на песке леску и крючок с кривляющимися на нем червяками.

Итак, снасть для ночной ловли налима. Эта простейшая донка называется – закидушка.

Наверное, название связано со способом ловли налима осенью — заброса, то есть – без помощи удилища, в закидку, руками. Снасть состоит из мотовильца с основной леской, тяжелого грузила и поводка с крючком выше него.

Обычно используются тяжелые свинцовые грузила, отлитые в столовой ложке или форме примерно таких же кондиций. Для весенней ловли я применяю еще более тяжелые грузила, весом не менее 400-500 граммов. Слишком стремительно весеннее течение.

Форму я выдолбил в силикатном кирпиче. Она довольно грубая, как и отлитые в ней затем изделия, но все эти заусенцы только помогают удерживать груз на речной струе. Но осенью достаточно и ложки, если, конечно, не было долгих дождей, и река не поднялась в осеннем «половодье».

Многие думают, что если поставить на закидушку несколько поводков, то и шансов на улов будет больше. Я так не думаю, поскольку налим берет чаще всего со дна, ленясь подниматься даже к подвязанному чуть выше второму поводку. Этим он похож на другого хищника – судака. И тот лентяй… Ни за что не поднимет свое клыкастое рыло к блесне, если она играет на полметра выше дна. А несколько поводков с крючками в темноте могут стать причиной поимки скорее себя любимого… Но в то же время если снасть будет заброшена хотя бы с двумя видами наживки, то и поклевок может быть больше.

На случай когда есть и черви и резаная рыбка или живцы можно использовать скользящий тяжелый груз, где первый поводок будет впереди грузила, а второй подвязан выше него. Нередко случается, что самый крупный налим берет именно на рыбку. Причем не обязательно живую. Это могут быть кусочки ерша, плотвички, ельца, подъязка. Но и хватки эти могут быть гораздо реже, чем со вторым крючком, на котором нанизаны черви. Словом, два поводка лучше использовать в самом безопасном варианте, где и поводки не длиннее 15 см, а один из них находится впереди скользящего грузила.

Крючки для налимьей рыбалки применяются довольно крупные, не менее 8-10 номеров отечественной нумерации, лучше с длинным цевьем. Если наживкой будет служить резка или живая рыбка, то потребуются двойники № 6-8. Впрочем, все зависит от того каких размеров обитает налим в данном месте данной реки. На Енисее мне приходилось видеть чуть ли не пудовых налимов, а на какой-нибудь малой речушке они не бывают крупнее полкило.

Проще всего иметь при себе набор запасных поводков с крючками, так как выемка крючка из попавшегося налима в осеннюю стужу – занятие не для слабонервных и чувствительных… Слишком крепка пасть налима, усеянная мелкими зубками. К тому же и крючок налим заглатывает до… Ну, вы знаете… Паталогоанатомические изыски не очень способствуют азарту на рыбалке… Поводки можно пристегивать к застежке или наскоро привязывать к петле на основной леске. Первый вариант предпочтительней, особенно морозной ночью.

Осенние наживки для ловли налима

Я уже не раз замечал, что почему-то ловля налима поздней осенью особенно отличается. Осенью налим более охотно хватает живца и резку. Весной поклевки чаще всего бывают на мочку червей. Мои предположения связаны с тем, что в октябре-начале ноября налиму надо срочно и в короткий срок «отпустить животик», то есть нагулять жирка перед зимним нерестом, который требует массу энергии. Понятно, что рыбка более калорийна, чем земляной червяк. И совершенно необязательно стричь бедных ершей под «канадку»… Налим уже давно приноровился каким-то образом складывать колючки ерша у себя в пасти, не накалываясь на них, а только щурясь и жмурясь от своего излюбленного деликатеса… Ну, по крайней мере так думается.

Особенности ночного запроса донки

Когда все готово, то остается только насадить на крючок червей, живца или резку, а потом совершить заброс в загадочную темноту. Но желательно еще в светлое время определить на противоположной стороне реки какие-то ориентиры, а леску закидушек сбросить с мотовилец и положить кольцами на песке, отмерив ее длину пробными забросами. Это нужно для того чтобы не перекинуть в темноте грузило на противоположный берег, если река малая, или не посадить крючки в коряжник, обычно «поджидающий» их в яме у противоположного берега.

После заброса выбирается слабина, леска вставляется в расщеп на конце ивового прута, а на нее вешается звонкий колокольчик. Лишняя леска наматывается на мотовильце, которое втыкается в песок позади прута. Колокольчик подвешивается на леску очень просто: сложенную петлей леску пропускают в ушко колокольчика, затем петлю распускают, делая ее больше, а в нее пропускают сам колокольчик и петлю затягивают.

После поклевки колокольчик снимают, снасть потом забрасывают и все повторяется. Но я часто вообще не снимаю колокольчик. А просто забрасываю снасть вместе с ним, чтобы не морозить пальцы. Вроде не по правилам… Но зато проще. А после заброса ополаскиваю колокольчик речной водой, освобождая от песка. Так более звонко голос подаст при поклевке.

Есть еще и аналог снасти с безынерционной катушкой. Это также простая снасть. Она нужна там, где берег зарос кустами или травой. То есть разложить кольцами леску закидушек здесь не выйдет. Будут зацепы при забросах. Для изготовления простейшей безынерционки потребуется лишь пустая банка вытянутой формы или пластиковая бутылка от набившей оскомину какой-нибудь рекламной «Actimel». Нужно лишь намотать на эту тару леску, затем взять в одну руку псевдо безынерционку, а в другую – леску с грузилом. Остается лишь раскачать грузило с поводками и крючками, а затем забросить хитрую снасть для ловли налима осенью. Леска будет сматываться как с безынерционной катушки, у которой открыта дужка. Нужно лишь учесть, что диаметр лески должен быть меньше, чем у закидушки, которая оснащается леской 0,5-0,6 мм. Иначе и грузило не полетит далеко, и леска может стать жесткой пружиной, мешающей забросу.

Источник: landfish.ru

Налим. Все способы ловли (Антон Шаганов, 2009)

В новой книге известный специалист Антон Шаганов рассказывает обо всех способах ловли налима – рыбы, прославленной в русской классической литературе и до сих пор весьма уважаемой кулинарами. Наряду с известными удочками, донками и подпусками описаны применяемые для ловли налима сетные и другие рыболовные орудия, не относящиеся к спортивным. Способы и снасти, разрешенные или разрешенные с ограничениями современным законодательством, описаны подробно, безусловно запрещенные – кратко, в качестве исторического экскурса. Книга рассчитана на широкий круг читателей-рыболовов.

Оглавление

  • Предисловие. Налим, рыба из детства
  • Немного ихтиологии
  • Общий обзор способов ловли
  • Где искать налима?
  • Осенняя ловля подпусками
  • Весенняя ловля на донки
  • Ловля по первому льду

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Налим. Все способы ловли (Антон Шаганов, 2009) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Осенняя ловля подпусками

Казалось бы, ловля крючковыми снастями налима – хищника более чем апатичного и флегматичного – ничего заманчивого из себя не представляет. Клюет он вяло, порой совсем незаметно, сопротивления при вытаскивании почти не оказывает, да еще и ловится лучше всего в самую мерзкую погоду, холодными и дождливыми осенними ночами.

Однако очень многие любители нетерпеливо поджидают холодов, перебирая налимьи донки, переметы и подпуски, и готовясь отправиться на новую встречу с усатым отшельником.

И не только в деликатесном мясе налима тут дело, хотя и в ух , и в пирогах мало какая из рыб сможет составить ему конкуренцию. В самой ловле налима есть нечто завораживающее: тихая ночь, костер, посылающий искры к звездному небу, неспешные разговоры с коллегами-рыбаками за стаканом… хм… крепкого чая… Люблю налимью рыбалку.

Наиболее оптимальной снастью для осенней ночной ловли налимов мне представляются подпуски, и вот почему: перемет, конечно, может оказаться более уловистым, хотя бы в силу своих больших размеров. Но, как сказано выше, налим – рыба очень чувствительная к качеству воды, и в достаточно населенных районах водится в основном в узких верховьях рек. На извилистых закоряженных лесных речушках длинный перемет толком не растянуть, да и лодку, с которой его обычно ставят, применять неудобно.

Донки с 2–3 крючками неудобны по другой причине. Налим, двигаясь к местам кормежки, передвигается по одним и тем же подводным «тропам», достаточно узким, – например, придерживаясь борозд на дне. И имеет гораздо больше шансов разминуться с донкой, чем с подпуском.

Конструкция налимьего подпуска несколько отличается от обычной. На конец лески диаметром 0,7–1 мм ставится грузило, вес которого зависит от силы течения, – необходимо, чтобы заброшенный перпендикулярно берегу подпуск вода не сносила. Некоторые рыболовы, пользующиеся большим количеством подпусков, концевые грузила с собой не возят, а используют подобранные на берегу камни-голыши, закрепляя их на леске 2–3 витками изоленты.

Рис. 2. Налимий подпуск

Поводки (10–12 шт., на очень узких речках – меньше) крепятся на основную леску достаточно часто, на расстоянии не более метра друг от друга, и делаются короткими – 30–40 см (давать слишком большую свободу налиму, заглотавшему насадку, чревато, – живо захлестнет поводок за какую-нибудь корягу). Крепятся поводки «петля в петлю», причем размер петли на поводке должен быть такой, чтобы в нее пролезала предполагаемая добыча. Длина рабочей части подпуска зависит от ширины водоема и обычно не превышает 8-10 м, но на мотовило зачастую наматывают втрое больший запас лески, на тот случай, если ловить придется на более широком разливе.

Толщина лески, из которой приготовляются поводки, произвольная, – налим и грубых снастей не пугается, и, ввиду своей апатичности, тонкую леску не обрывает. Какие обрезки лески есть под рукой, те и идут в дело. Естественно, там, где встречаются крупные, в несколько килограммов, налимы, снасть должна отличаться надежностью.

При ловле на узких речках с крутыми берегами используется дополнительное грузило весом около 30 гр. (так называемый «бегунок»), свободно скользящее по леске. После заброса подпуска «бегунок» спускают к рабочей части, до стопорного узла, завязанного в метре от ближнего к берегу крючка, – в результате все крючки снасти, а не только соседствующие с концевым грузилом, лежат на дне. Главная леска при клеве налима скользит через «бегунок», не мешающий заметить поклевку. Но иногда налим клюет так вяло, что сторожок-колокольчик никаких звуков не издает, лишь слегка подергивается. Впрочем, никакой беды в пропущенной поклевке нет – заглатывает насадку налим исключительно надежно, и редкие срывы случаются как раз из-за торопливой, преждевременной подсечки.

Две главных насадки при ловле налимов на подпуски – черви (выползки или кучки навозных) и резка. Целых живцов использовать имеет смысл только если существует большая вероятность поклевки щуки, в таком случае необходим металлический или кевларовый поводок.

Многие авторы рыболовных книг упоминают лягушат и лягушек в качестве отличной осенней насадки для ловли налима. Ни в малейшей мере не оспаривая их мнение, лишь скажу: три или четыре попытки поймать усатого хищника на лягушонка не принесли успеха. Дольше эксперементировать не стал, наловить в сезон открытой воды мелочи на насадку легче и быстрее, чем разыскивать лягушек.

Размер крючков должен быть не маленьким, не менее № 10 по отечественной нумерации для ловли на резку, № 8 для червей. На реках, где в достаточном количестве водятся налим больше килограмма, стоит употреблять более крупные крючки, чтобы не изводить понапрасну налимью мелочь. Снять без повреждений глубоко заглотавшего крючок налима практически невозможно, поэтому, для лучшей сохранности улова, на рыбалку запасают достаточное количество сменных поводков, а крючки из пойманной рыбы вынимают дома, при чистке.

Иногда на подпуски (на ту их часть, что находится ближе к берегу) привязываются т. н. «пасынки», тоненькие поводки с крючками № 3–4, насаженными маленьким червем, – попадающаяся на них мелкая рыба тут же используется для насадки.

Ловить налима на червя в тех речках, где водятся ерши, – занятие неблагодарное и нервирующее, спасти от мелких колючих мародеров может только применение резки. Не меньшие неприятности доставляют и небольшие щурята. Встречаются небольшие лесные речки, где подавляющую часть рыбьего населения составляют две породы хищников: налимы и щуки, а прочие рыбы попадаются крайне редко. Щучки там невелики, тощи и чрезвычайно голодны, в желудках у них можно найти лягушат, пиявок, жуков-плавунцов и собственных мелких собратьев, – на червя такие «костылики» бросаются тут же, и, в отличие от флегматичного налима, ведут себя на подпуске буйно, путая снасть и зацепляя за коряги; к тому же перекусывают тонкие поводки, стоит лишь зазеваться. Спасение тут то же – резка, но и на нее порой попадаются прожорливые щурята.

Об осенней ловле налимов переметами, применяемой на озерах, водохранилищах и широких реках, долго рассказывать не стоит, описана она подробно в главе «Переметы».

Оглавление

  • Предисловие. Налим, рыба из детства
  • Немного ихтиологии
  • Общий обзор способов ловли
  • Где искать налима?
  • Осенняя ловля подпусками
  • Весенняя ловля на донки
  • Ловля по первому льду

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Налим. Все способы ловли (Антон Шаганов, 2009) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Источник: kartaslov.ru

Налим. Все способы ловли

Книга на тему Налим. Все способы ловли

  • Карась. Все способы ловли 2624 кб.
  • Голавль и Жерех. Все способы ловли 3423 кб.
  • Щука. Все способы ловли 848 кб.
  • Основные способы спортивной ловли рыбы 184 кб.
  • Рыбалка. Нестандартные виды ловли 590 кб.
  • Рыбалка. Нестандартные виды ловли 929 кб.
  • Рыбалка. Нестандартные виды ловли 713 кб.

Налимьи самоловы (историческая справка)

По своему устройству крючковая самоловная снасть весьма похожа на перемет. Она также состоит из длинного шнура с большим количеством поводков с крючками. Но на ее остро отточенные крючки не надевают наживки, и лов ею основан на том, что эти острые крючья зацепляют за бока случайно к ним прикоснувшуюся рыбу.

Применялись самоловные орудия для ловли рыб с мягкой, не защищенной чешуей кожей — в основном осетровых пород, реже налима. В 1951 году самоловы были запрещены как для любителей, так и для промысловиков, так что вдаваться в подробности ловли смысла нет, — те, кто продолжает незаконно использовать самоловы, и без того свое дело знают.

Но, теоретически, лишь самоловные орудия для налимьего лова могут еще вернуться в обойму снастей, разрешенных для рыболовов-любителей: налимов, особенно в северных регионах, еще вполне достаточно, — вопрос выживания вида, как для осетровых рыб, не стоит. Проколотые крючком, никакой резвости налимы не выказывают, а живучестью не уступают стерляди (пойманные самоловами стерлядки по несколько месяцев жили в рыбоводных садках без видимых принаков каких-либо болезней).

Налимы попадались на самоловы либо в качестве прилова при ловле стерляди, (причем в давние годы многими ловцами почитались за сорную рыбу и выбрасывались), либо ловились на специальные налимьи самоловы (на севере) во время зимнего нерестового хода, начинавшегося вскоре после ледостава. В реках налим стаями идет против течения, в озерах — к местам, изобилующим подводными ключами либо к устьям впадающих речек.

Снасть для налима отличалась более тесным, чем у стерляжьей, расположением поводков (расстояние между крючками не более 15 см) и выставлялась по возможности так, чтобы крючки находились как можно ближе к дну.

Понятно, что такая снасть наиболее уловиста будет на местах с чистым и ровным дном, в то время как налим для своего хода зачастую выбирает участки с дном каменистым, неровным. Если учесть, что во время движения к местам нереста налим не прекращает питаться и с успехом ловится на наживляемые многокрючковые снасти — на переметы, подпуски и подледники, — то становится очевидно, что добыча его самоловами была связана не с большой уловистостью этой снасти, а с трудностью добывания зимой наживки (червя, живца и т. д.) в количествах, необходимых для переметов.

Зимнее ужение и ловля на блесну

Зимнее ужение налимов — занятие для людей, отличающихся крепким здоровьем и склонностью к экстремальному отдыху. Просидеть всю длинную зимнюю ночь над лункой, в крепчающий час от часу мороз… б-р-р…

Однако добыча может окупить все неудобства, если, конечно, пресловутая лунка пробита над «подводной тропинкой» налимов. К тому же никто не мешает при этом расставить в других местах водоема донки или «тычки», либо же протянуть пару подледников.

Зимние поплавочные удочки для ужения налимов применяют редко, и по сути это та же донка, у которой притопленный в лунке поплавок сигнализирует о поклевке, — но донка, так сказать, многоразовая, с которой можно снять за ночь не одну и не две рыбы.

Чтобы увидеть движение поплавка, лунку приходится освещать, либо электрическим фонарем, либо (при ловле в палатке) свечкой. 1 Иногда вершину поплавка покрывают люминисцентной, светящейся в темноте краской, и по мере того, как свечение ослабевает, достают из воды поплавок и минуту-другую держат в луче фонарика.

После поклевки налима — обычно это плавная потяжка — выжидают несколько секунд, затем подсекают. Вытаскивание добычи затруднений не доставляет. Хотя, конечно, среди ловцов налимов бродят легенды о рыбах чудовищных размеров, не пролезших в лунку и оборвавших снасть, и не всегда эти легенды — вымысел. Но обычный, среднестатистический налим всегда сопротивляется гораздо слабее, чем другие рыбы одного с ним размера и веса.

Зимние удочки с мормышкой применяются для ловли налимов чаще, чем поплавочные, но конструкция их отличается от обычной: мормышка одна, большая и увесистая. Очень часто используется самодельная мормышка «конус», причем размеры «конуса» для налима увеличиваются: тело мормышки изготавливается длиной 40, иногда даже 50 мм. На Дону и других реках юга России такая тяжелая мормышка именуется «пулькой», существуют и другие ее местные названия.

На крючок насаживается все тот же червь, или кусочек рыбки, или целая верховка. Игра мормышкой состоит в периодическом постукивании ею по дну, с большими или меньшими паузами, во время этих пауз обычно и происходит хватка налима.

Рис. 10. «Пулька» для ловли налима

Поскольку налим практически не пользуется зрением, разыскивая добычу, очевидно, что в отличие от дневных рыб привлекают его не легкие облачка мути, возникающие при подобном способе игры, но именно звук от ударов мормышки о дно. Как будет показано далее, на этой особенности налимов основаны и другие способы его зимней ловли.

Прикормка при зимнем ужении налимов практически не применяется. Вообще при ловле хищников прикормка воздействует не на них, а на рыбью мелочь, скопление которой привлекает крупного окуня или щуку. Но налим тем и отличается, что охотится на местах ночевки, а не кормежки мелкой рыбы.

Некоторые рыболовы пытаются привлечь налима не только звуком, но и светом, и привязывают к своим удочкам вторую мормышку, — пластиковую светящуюся, как при ловле корюшки. Поклевки на такие мормышки случаются, если они привязаны не очень высоко, в 7-10 см от дна. Но привлек в таком случае налима свет или все-таки стук — вопрос спорный.

Кивки для ловли налима применяются большие и жесткие, с крупным шариком или цилиндром на кончике, и этот шарик либо цилиндр тоже покрывают светящейся краской. Иногда обходятся вообще без кивка, определяя поклевку осязанием.

По окончании нереста, в конце зимы и самом начале весны, налим активно отъедается после своего нерестового путешествия, и питается круглые сутки. И в местах скопления можно удить его со льда и днем, хотя лучший клев и тогда бывает все же по ночам. Иногда в эту пору налим попадается днем на снасти, вовсе не для него предназначенные: например при ужении на мотыля плотвы или при блеснении окуня.

Ловля налимов на зимние блесны распространена мало. Главное условие: блесна не должна подниматься выше чем на несколько сантиметров над дном, и регулярно о него ударяться. Как и в случае с мормышками, рыбу привлекает шум. Однако подобные способы хороши, если дно в водоеме галечное или плитняковое. На мягком грунте и блесна, и мормышка станут звучать в разы хуже. Поэтому для ловли усатого хищника придуманы приспособления, способные издавать достаточно громкие звуки сами, без удара о поверхность дна. К их описанию мы и переходим.

Зимняя ловля «на шум»

Вот что написал о шумящих приманках классик рыболовной литературы Л. П. Сабанеев:

Налима можно с большим успехом ловить на звенящие блесны, вроде употребляемых для ловли сигов; это две широкие блесны на одном поводке, которые при опускании расходятся, а при поднимании сближаются и, ударяя друг о друга, звенят. Во время хода налимов их также багрят или особыми багорчиками, или крупными крючками, привязанными к 1,5-метровой рукоятке, как судаков, причем также высматривают идущую рыбу, лежа над обрывом, закрывши голову, или ловят на двойчатку (или на две из двух смежных прорубей) с привязанными к ней якорьками, делая ею более или менее частые подсечки — уже наобум. Впрочем, последним способом налимы ловятся реже других рыб, не ползающих по дну, и большей частью во время нереста.

Местами с большим успехом применяются видоизмененные способы ловли налимов на голые крючки или, вернее, на якоря. Первый, основанный как на потребности большинства рыб тереться во время нереста о твердые предметы, так и на необъяснимой любви налима к звукам, употребляется в Псковской, губернии. На месте нереста в прорубь спускают вертикально пятилапый якорек, высотой 15 см, так, чтобы он стоял на дне торчком. Якорек оканчивается, как и все якоря, ушком с кольцом, за которое и привязывается бечевка. Время от времени ловец слегка подергивает последнюю, и кольцо, опускаясь, издает звон. Этот звон и привлекает ползающих по дну налимов, и чем кольцо звонче, тем ловля удачнее, т. е. налимы охотнее переползают через якорь, что слышно по руке, держашей бечевку.

Налимы, по мнению моложских рыбаков, трутся всегда на белой гальке и потому, принимая липовую дошечку за камень, охотно трутся и переползают через нее, что слышно по руке. Рыбак поэтому, при известном навыке и сноровке, подсекает всегда вовремя и нередко вытаскивает сразу пару налимов, иногда свившихся хвостами, как сказано выше. Вообще ловля налимов голыми якорьками во время нереста имеет довольно обширное распространение и употребляется как в Новгородской губернии, так и в Западной Сибири. В первой местности якорьки не более 4 см высотой.

Л. П. Сабанеев, «Рыбы России. Жизнь и ловля наших пресноводных рыб»

В наше время ловля налимов на шумящие приманки изменилась мало. Для сравнения вот еще пара цитат, уже из вполне современного издания — из журнала «Спортивное рыболовство» (статья А. Орехова о ловле налима в № 12/2004):

Широко известен способ ловли налима на так называемую «стукалку» или на «кольцо». Разновидностей этой снасти много. В одном из рыболовных журналов 2 или 3 года назад В. Перваковым была описана «стукалка», внешне похожая на балансир — пожалуй, одна из самых простых конструкций. Основываясь на той публикации, я изготавливаю приманку так. Из листа отожженной меди, латуни или никеля толщиной 0,5–1 мм вырезаю прямоугольную заготовку длиной 60–80 мм и шириной 30–40 мм. Затем сгибаю ее посередине — чтобы получилась фигура, похожая на двухскатную крышу. Если, скажем, заготовка имела ширину 40 мм, то в поперечном сечении должен получиться равнобедренный треугольник с боковыми сторонами по 20 мм, и основанием порядка 20–25 мм. Посередине заготовки делается отверстие для крепления проушины из тонкой проволоки, как у балансира, к ней будет привязываться леса. К проволочным усикам проушины крепятся два одинарных, достаточно больших крючка — так, что бы колечки и большая часть цевья оказались «под коньком» этой самой «двухскатной крыши». Затем конструкция переворачивается и заливается свинцом. После обработки напильником и полировки (проще всего «бархоткой» с полировальной пастой) получается изделие, которое можно описать так: балансир-трехгранка без хвостового оперения и нижнего тройника (рис. 11).

Рис. 11 «Стукалка».

Пользуются этой снастью, как правило, перед нерестом налима. Техника ловли на нее незатейлива: «стукалку» опускают на дно, резко поднимают на 10–20 см, а затем «бросают» вниз. Ударяясь о дно, «стукалка» издает звук, привлекающий налима, а для соблазнения его еще и запахом, на крючки подсаживают кусочки рыбы. Хотя есть и другое предположение: звук «стукалки» не просто привлекает, а раздражает налима, заставляя его атаковать «агрессора».

Иногда к проушине крепится стальное колечко (проще всего — при помощи заводного кольца). Смысл этого усовершенствования в том, что, ударяясь о боковую поверхность «стукалки», колечко дополнительно издает звуки, тоже притягивающие налима. Тогда эта снасть называется «кольцо».

Форма тела «стукалки» не должна быть непременно треугольной — может, допустим, и овальной, отлитой в форме. И крючков — не обязательно два, а три или даже четыре. Здесь полет фантазии не ограничен, а правильное конструктивное решение определяется экспериментальным образом. Главное — создать под водой побольше шума, и не просто шума, а такого, чтобы он провоцировал налима на поклевку.

Происхождение от «якорька с кольцом», описанного Сабанеевым, несомненно. Единственное принципиальное отличие — подсаживание на крючки «стукалки» кусочков рыбы, совершенно не обязательное для ловли, но необходимое по иным причинам, о которых будет упомянуто позже. Надо сказать, пятилапый якорек в его первозданном виде до сих пор употребляется питерскими рыболовами, ловящими на Ладожском озере (см. рис. 12).

Рис. 12. Современный «якорек» ладожских рыбаков.

Снасть изготавливается из остро заточенных самодельных крючков, соответствующих как минимум № 14—№ 15 по отечественной нумерации, иногда из более крупных. Вставляются они в охотничью гильзу небольшого калибра (32-го, 28-го или в крайнем случае 20-го) и там закрепляются расплавленным свинцом. Выше слоя свинца находится полость, отделенная водонепроницаемой пробкой. В эту полость помещают несколько небольших шариков от подшипника — и получившаяся погремушка позволяет обходиться без кольца.

Вот еще один отрывок из той же статьи А. Орехова:

Есть еще приманка, принцип действия которой аналогичен «стукалке». Изготавливается она из двух тяжелых колеблющихся блесен — например, типа «Норич». Обе блесны крепятся за общее заводное кольцо, к нему присоединяется карабин, к которому привязывается леса. Хитрость тут одна: блесны надо закрепить так, чтобы они соприкасались выпуклыми частями (рис 13).

Рис. 13 Сдвоенная блесна, она же «бряцалка».

Получившуюся «погремушку» опускают на дно, затем приподнимают на несколько сантиметров — и либо бросают вниз, как «стукалку», либо потряхивают у самого дна, опять же создавая звуки, привлекающие налима. Еще одна тонкость: если на обеих блеснах оставить тройники, то они очень часто будут цепляться друг за друга и нарушать «игру» этой снасти. Бороться с этим явлением можно несколькими способами, самый простой из которых, — снять один из тройников. Можно также ставить маленькие тройники, такие, чтобы они «не дотягивались» друг до друга, или ставить вместо тройников одинарные крючки.

Как говорится, найдите десять отличий от «звенящих блесен» Сабанеева… А липовая дощечка моложских рыболовов XIX века превратилась в наши дни в нечто более современное, в конструкцию, именуемую некоторыми рыболовами «лапой». Снасть и в самом деле отдаленно напоминает лапу не то медведя, не то еще какого-то зверя. Основание «лапы» выгибается из трапецевидной заготовки с закругленными краями (материал — листовая нержавеющая сталь толщиной 2 мм, иногда дюраль несколько большей толщины). К широкому концу припаиваются «когти» — большие крючки в количестве от 3 до 5 штук. «Лапа» не просто имитирует белую гальку, о которую якобы любит тереться брюхом налим, но и привлекает рыбу достаточно громким звуком. Достигается это в различных модификациях «лапы» по-разному. Иногда к нижней, вогнутой стороне основания лапы, возле крепежного отверстия, припаивается или приклепывается одним концом отрезок плоской пружины от заводной игрушки 10–12 см длиной, на другой конец пружины крепится звонкий бубенчик. При малейшем подергивании лески гибкая пружина колеблется, и бубенчик звенит, ударяясь об основание «лапы». Второй способ: леска привязывается к крепежному отверстию не напрямую, а через цепочку около 20 см длиной. Цепочка своеобразная: собрана из рыболовных карабинов и заводных колец, причем на каждое кольцо прицеплена еще и просверленная у края монета (обычно старая, вышедшая из употребления). При подергивании и отпускании лески цепочка шумно побрякивает, привлекая налима.

Иногда подошедшая рыба докладывает о себе несильным толчком, но вообще полезно подсекать «вслепую», — периодически, после чередования нескольких «бряков» и пауз.

Любопытно, что эта снасть, приносящая неплохие уловы на Ладоге и других больших озерах Ленинградской области, никак не проявила себя на маленьких лесных речках. Правда, там и опыты ее применения были не слишком многочисленными.

Ничем принципиально не отличаются от «лапы» и шумовые блесны, применяемые для ловли налимов соседями-финнами. Правда, если питерским рыбакам приходится пользоваться самоделками, то в Финляндии «шумелки» выпускают вполне респектабельные фирмы, производящие рыболовную продукцию. Вот, к примеру, «шумелка» известной фирмы «Куусамо», изображенная на рис. 14. Производитель в своем каталоге пишет о ней так:

«Сезон ловли налима начинается в конце января и длится до марта — это лучшее время для использования такой блесны. Ее следует опустить на дно и покачивать таким образом, чтобы задняя ее часть все время касалась дна. Налим прощупывает своими щупальцами (усами) блесну, и это, в виде легких движений, ощущается на наконечнике удилища. В этот момент сделайте резкий рывок и засеките рыбу. Прикрепленное к блесне грузила издают дополнительный звук, благодаря чему блесна привлекает рыбу с большого расстояния».

Рис. 14. Финская «шумящая» налимья блесна, т. н. Madepikki.

Если попытаться изготовить подобную блесну собственноручно из подходящей летней «колебалки» (что не так уж трудно, владея соответствующими инструментами и минимальными слесарными навыками), то необходимо добиться, чтобы оба крючка — и двойник, и большой одинарный, — двигались относительно блесны свободно, но лишь в одной плоскости. Можно увеличить громкость издаваемых такой «шумелкой» звуков, если отлить крепящиеся к крючкам грузила не из любого подвернувшегося под руку свинца, а из расплавленной охотничьей дроби (в состав свинцового сплава, используемого для дроби, входят добавки, обеспечивающие необходимую твердость, — чистый свинец звучит при соударении с другим металлом достаточно глухо).

И напоследок о подсаживании кусочков рыбы на крючки. Если этого не делать, все описанные в этом разделе снасти автоматически попадают в раздел багрящих, то есть безусловно запрещенных рыболовными правилами.

Источник: coolreferat.com

Налим. Все способы ловли (стр. 1 из 15)

Налим. Все способы ловли

«Налим. Все способы ловли»: Медиана; 2009

В новой книге известный специалист Антон Шаганов рассказывает обо всех способах ловли налима — рыбы, прославленной в русской классической литературе и до сих пор весьма уважаемой кулинарами.

Наряду с известными удочками, донками и подпусками описаны применяемые для ловли налима сетные и другие рыболовные орудия, не относящиеся к спортивным. Способы и снасти, разрешенные или разрешенные с ограничениями современным законодательством, описаны подробно, безусловно запрещенные — кратко, в качестве исторического экскурса. Книга рассчитана на широкий круг читателей-рыболовов.

Налим, рыба из детства

До сих пор помню своего первого, в детстве пойманного налима: жаркий июльский полдень, журчащие струи приятно холодят босые ноги, напряженные пальцы осторожно шарят под обросшими синевато-зеленой тиной камнями, внезапное ощущение живой затрепетавшей плоти под руками там, в крохотной подводной пещере… Выхваченный под жабры трофей невелик, чуть больше столовой ложки, но стоящий на берегу отец внимательно разглядывает усатого пленника, свернувшегося кольцом на дне бидончика, и уважительно говорит: «Ну-у, ты добытчик…»

Да и мне улов был в диковинку — отчего-то ни разу не попадались налимы среди плотвичек, окуньков, уклеек и других рыбешек, которых я немало наудил в нашей речке. Отец объяснил, почему: нрав у налима особый, скрытный и привычки странные, совсем не похожие на нравы других подводных обитателей. Спит, когда другие бодрствуют, а ночью выходит на охоту; в теплое время года сонный и апатичный, зато зимой без устали охотится, нагуливает жир на год вперед, и даже нерестится в самую лютую стужу… В общем, мало шансов у юного рыболова случайно поймать налима…

Вдохновившись отцовскими рассказами, к осени я смастерил несколько донок-закидушек и небольшой, на десяток крючков, переметик. И в первую же выбранную для налимьей рыбалки ночь без улова эти снасти не остались… А того, первого налима, я отпустил, рассмотрев хорошенько, — пусть подрастает. Жаль, никак не пометил — вполне может быть, потом еще встречались…

Много воды утекло с тех пор в налимьих реках, многих других рыб доводилось ловить в самых разных водоемах, а особое отношение к налиму осталось. Глубокой осенью, холодной, дождливой, когда все нормальные рыболовы сидят дома и перебирают зимние снасти в нетерпеливом ожидании ледостава — я еду за налимом. За рыбой из детства.

Итак, для начала слово классику — Альфреду Брему:

Из тресковых рыб только одна водится в пресных водах — это обыкновенный налим (Lota lota), характерными признаками которого служат: удлиненное, покрытое весьма мелкими чешуйками тело, маленькая голова, два плавника на спине, из которых второй весьма длинен, умеренной длины заднепроходный плавник, закругленный или заостренный хвостовой плавник, усы на подбородке и, наконец, зубы на обеих челюстях, расположенные простым рядом. Спина, бока и плавники налима окрашены в оливково-зеленый цвет, то светлее, то темнее; они при этом украшены волнистым мраморным рисунком; горло и брюшные плавники беловатые. Длина рыбы может достигать 60 см, вес — 8 кг; однако столь крупные экземпляры водятся только в глубоких озерах.

Рис. 1. Налим (из книги Л.П. Сабанеева «Рыбы России»)

Мало пресноводных рыб так широко распространены, как налимы. Рыбы эти нередко встречаются даже в море, например в Северном, однако Гюнтер решительно отрицает эти данные и говорит, что налим никогда не посещает мест с соленой водой. Рыба эта живет в текучих и стоячих водах всей средней Европы и Северной Америки, а равно и в несоленых водах Средней Азии, встречается, говорят, даже в Индии, хотя у Дэя на это указаний нет. Любимое местопребывание налима — глубокие воды, поэтому в более мелких речках он обыкновенно живет только тогда, когда русла их заключают в себе много глубоких мест; в озерах он охотно уходит на самую глубину, туда, где дно лежит на 40, 60 и более метров от поверхности. Вторым необходимым условием для пребывания налима является чистота воды, поэтому в гористых областях он водится в большем количестве, нежели в равнинных.

Днем налим прячется под камни и другие лежащие в воде предметы. Если камень быстро поднять вверх, рыба еще некоторое время остается покойной, но затем с быстротой молнии уплывает и прячется под другой камень или в ил. Старые рыбы держатся на глубине, молодые же близко от берега и поверхности воды. Ночью налим оставляет место своего отдыха и плавает повсюду. Это один из самых ревностных водяных хищников, наводящий ужас на более мелких рыб, не исключая и маленьких налимов. В садках пойманные налимы в случае недостатка корма поедают друг друга, и самые сильнейшие из них уничтожают всех других, которых только могут одолеть.

Налимы мечут икру от ноября до марта; таким образом, размножение этих рыб, вероятно, совершается в различное время года в зависимости от местности и климата. Как ни необщительны обычно налимы, но ко времени метания икры они собираются в стаи, штук по сто, причем, угревидно свившись друг с другом, образуют один общий клубок, как это делают спаривающиеся змеи.

Хотя в икряной самке насчитывают около 130 тысяч яиц, не менее размножение налимов не очень значительно, так большая часть вылупившейся молоди бывает съедена старыми налимами или другими хищными рыбами. Рост налимов происходит очень медленно, половозрелость же наступает только на четвертом году.

Наиболее удачный лов налимов происходит в пору метания ими икры; ловят налимов сетями, на лесу со дна и в вершники, для наживки употребляют мелких рыбешек и мясо раков.

А. Брем «Жизнь животных», т. 4 «Рыбы и амфибии»

Современные ихтиологи и рыболовы-практики считают, что классик Брем изрядно приуменьшил максимальные размеры налимов. Вернее, приводимые им цифры относятся к Европе с ее относительно теплым климатом, и к южным и центральным областям России, — там, действительно, усатый хищник, активно кормящийся лишь в холодной воде, редко вырастает длиннее полуметра и тяжелее килограмма.

В наших же северных и сибирских реках и озерах экземпляры в несколько килограммов уже вполне заурядное явление, а порой встречаются и гиганты, чей вес выражается в двухзначных цифрах.

Е. А. Веселов в «Определителе пресноводных рыб фауны СССР» указывает, что налим достигает длины тела свыше 1 м и массы до 24 кг. Знаток рыбной ловли В. Б. Сабунаев заявлял, что в Оби попадались экземпляры налимов в человеческий рост длиной и в два пуда весом, а знающий все на свете Интернет утверждает, что крупнейший официально зарегестрированный в СССР налим попался в 1967 году В. Копылову (г. Краснодар) на таймырской реке Норилке, и та рыбина не дотянула всего несколько граммов до полновесных тридцати килограммов.[1] Но рекордные трофеи попадаются редко, и в местах чаще всего безлюдных, — и рыбаки густонаселенных областей европейской части России считают налима весом в 2–3 килограмма вполне завидной добычей.

Тем более что поймать налима случайно — например, выудить среди плотвы, окуней и подлещиков — удается крайне редко, и виной тому его весьма оригинальный образ жизни.

Налим — ночной хищник, питающийся мелкой рыбой, червями, моллюсками, ракообразными и личинками насекомых, не брезгует он и падалью. Активно кормиться налим начинает с осенним похолоданием, наибольший жор наблюдается в декабре — начале января. Следующий за жором нерест происходит во второй половине января — феврале, тогда эту рыбу можно встретить на мелководье с каменисто-галечным или песчаным дном. В марте — апреле налим вновь начинает активно питаться.

Еще одна налимья особенность, отмеченная еще Сабанеевым, состоит в том, что наиболее активный клев наблюдается, как правило, в плохую погоду, ненастными ночами, а при ясной и полной луне он ослабевает либо совсем прекращается.

Надо сказать, что классик рыбной ловли привел этот факт как ничем не подтвержденное сообщение рыбаков, и я в первую осень своего знакомства с налимами оставил предупреждение без внимания. А зря — в первое же полнолуние на крючки двух десятков выставленных донок попались лишь два щуренка, которые тоже порой не прочь полакомиться червями, предназначенными для налимов. Ни один налим не клюнул, хотя до той ночи каждое утро доводилось снимать со снастей 5–7 рыбин. После этого несколько лет я попросту не отправлялся на ночную налимью рыбалку в ночи полнолуния, — до тех пор, пока не поймал подъемником налима, явно только что схватившего крупную плотву, хвост ее еще торчал из налимьей пасти. И произошло все как раз при полной луне… В общем, вопрос: клюет ли налим в полнолуние? — для меня до сих пор остается спорным.

Общий обзор способов ловли

В ставные сети налим попадается редко, гораздо реже, чем другие виды рыб. Хотя мне доводилось вылавливать (иными снастями) налимов, на теле которых были видны следы от врезавшихся ячей. Вполне возможно, что мягкое и способное как бы сжиматься тело налима позволяет ему, при наличии некоторого времени, покидать сеть, проскальзывая сквозь ячеи, — и в руки рыболова попадаются лишь недавно запутавшиеся рыбины. К тому же рыбаки избегают ставить сети в коряжнике — излюбленном месте обитания налима, а натянутый течением грузовой шнур сети позволяет буквально ползающей по дну рыбине проскальзывать под снастью, используя любые неровности подводного рельефа.

Источник: mirznanii.com

Все способы для ловли налима

г. Выкса Нижегородская область

Л овля налима на поставушки и кружки.

Собственно, сам процесс ловли этого ночного хищника я не очень ценю за его малоподвижность, несозерцательность и отсутствие ощутимой борьбы добычи при вываживании. Последнее обстоятельство могут подтвердить многие рыбаки, хоть слегка знакомые с настоящим уженьем. Утверждают, что такая слабость сопротивления является следствием чрезвычайной чувствительности налима к болевым ощущениям. Возможно. Подобное, правда, в значительно меньшей степени встречается, если вы помните, у судака. Однако попадавшиеся мне ранее налимчики не превышали килограммового веса, поэтому я склонен отчасти приписать их слабость просто небольшой величине. Нет никакого сомнения в том, что где-нибудь в северных областях России при подтягивании ко льду налима весом 5—6 кг рыболову придется изрядно понервничать и попотеть.

Короче говоря, должен сознаться своим читателям, почему я все-таки нет-нет да и раскину поставушки на описываемую сейчас рыбу. Только, пожалуйста, не улыбайтесь. Из гастрономических соображений. Да, не скрою, мне нравится вкус его нежного мяса, а уж про жирную деликатесную печенку лучше и не вспоминать. Но давайте все же я буду излагать последовательно, чаще останавливаясь на повадках хищника и способах его добычи, нежели на кулинарных советах и вкусовых осязаниях.

В Московской области, где я в основном рыбачил, поскольку никогда из Москвы и ее окрестностей на длительные сроки (кроме службы в армии) не выезжал, налим с четверть века тому назад, то есть в начале 60-х годов, являлся вполне обычной добычей, не заслуживающей такого вожделенного внимания, как сейчас. Я сам помню, как мы, тогдашние пацаны, лазали с большими ивовыми корзинами под обрывистыми, заросшими трестой бережками нашей прозрачной Радомли, вытаскивая вперемежку с толстыми гольцами сонных налимчиков. Или, запустив по самое плечо в рачью нору руку, в глубине подводного тоннеля нащупывали вместо рака скользкую лягушачью кожу рыбы. Много раз можно было видеть днем сквозь пронзенную солнечными лучами родниковую воду уткнувшегося в крутой берег или в затонувший древесный обломок дремавшего налима. Однажды — это уже относится к самым ранним воспоминаниям детства — отец, прогуливаясь со мной вдоль речки, вдруг завороженно застыл, вгляделся в неглубокое дно и выдохнул: «Рыба!» Люди в те времена были проще, запретов меньше, и потому отец мой, недолго думая, срезал длинный, но сравнительно ровный и тонкий ствол молодой ольхи, густо разросшейся по благодатной почве берегов, зачистил верхний конец импровизированной остроги, неслышно подошел к воде и, наклонясь вперед всем корпусом, стал выцеливать добычу.

Наверное, в такой же позе миллион лет тому назад стоял над ручьем какой-нибудь неандерталец, так же, как и мой отец, прищурившись для удара. В те времена (я имею ввиду, конечно, вторую половину 50-х, но никак не миллион лет) я мало смыслил в рыбе и тем более в ее ловле, однако испытал доселе незнакомое чувство. Видимо, тот день и стал днем рождения очередного рыболова. Недолго примерялся отец, ударил с силой вниз, будто Георгий Победоносец пронзил своей пикой поверженного наземь дракона; острога спружинила, выдержав, не подломившись, всю тяжесть отцова тела, а по дну расползалось облако мути. Налим ушел. Несколькими годами позже, гостя у двоюродной бабушки в селе Кривцово, что находится на берегу Истры, я был очевидцем пойманного в сеть местными рыбаками очень крупного налима. Не могу наверняка сказать, каков был в то время мой рост — уж во всяком случае не менее метра — так вот та рыбина была почти с меня ростом. Безусловно, для наших мест он и по тем временам считался гигантом. Первый же налим, попавшийся на мою живцовую донку в речушке Радомле, порадовал меня в десятилетнем отрочестве, когда мои родители, скрепя сердце, отпускали меня одного к воде, и я, воспользовавшись такой свободой, целые дни в одиночку или с приятелями проводил за уже крепко запавшим в мою душу любимым занятием.

Этот налим схватил моего карасика темной ненастной июньской ночью в довольно глубокой, затененной густыми зарослями ольхи и дикого хмеля бочаге. Удача подхлестнула мое и без того бурное рвение к рыбной ловле. Редкий день проходил без моего присутствия у воды, и почти каждую ночь стояли живцовые донки в укромных речных уголках. Дважды в то лето мне попадались килограммовые стандартные щучки, один раз я вытащил снасть с отсеченным поводком, но налимы больше не клевали. Лишь несколько позднее, перечитав массу рыболовной и специальной литературы и набравшись кое-какого практического опыта в этой области, я обнаружил причину отсутствия тогда клева ночных бродяг, а также почерпнул ряд сведений из жизни налимов, о чем и собираюсь сейчас поведать.

Я не стану описывать характерные особенности строения тела налима, его анатомию и родственные связи с морскими рыбами — это сейчас не столь существенно. Поэтому я остановлюсь только на тех пунктах, которые, надо полагать, тесно увязаны с производством ловли налима. Все же остальные биологические замечания и вопросы для пополнения своих знаний читатели могут в значительном объеме обнаружить в «Рыбах России» Л. П. Сабанеева или в «Жизни животных» А. Брема.

Перво-наперво следует сейчас отметить зависимость нормальной жизнеспособности налима от природных качеств среды его обитания. Я не случайно в начале главы подчеркнул, что эта рыба четверть века тому назад считалась во многих местностях Средней России довольно обычной, ибо в те годы сеть советской индустрии не была так часто раскидана по стране, да и удельный вес ее был не столь велик, как сейчас. Нет надобности объяснять даже ученику первого класса, что с ростом промышленности резко возрастает количество промышленных отходов, значительная часть которых или непосредственно оседает в атмосфере, водной среде и на почве или же выпадает на поверхность земли в виде кислотных дождей. Большинство обитателей планеты приспосабливается к новым условиям без особого для себя ущерба, но отдельные виды живых организмов как бы в знак протеста и укора властелинам земли постепенно исчезают из дикой природы, все более и более увеличивая объем Красной книги. К счастью, надо полагать, что в ближайшем будущем нашему герою это все же не грозит, но факт его нынешней малочисленности ввиду загрязнения вод, особенно в центральных областях, отмечался многими специалистами. А факты, как известно, вещь упрямая.

Вторая исключительная и характерная особенность налима — это тяготение его к прохладным, а еще лучше — к родниковым водам. Данная особенность как раз обусловливает его неравномерное расселение. Чем выше по карте расположен водоем, тем численность налимьего населения и размеры особей увеличиваются. Вода, стылая большую часть года в северных районах, а также отсутствие многочисленных крупных промышленных предприятий создали там идеальные условия для процветания налимов. И наоборот, чем ближе к южным широтам, тем реже и мельче встречается эта порода, пока наконец совсем не исчезает, уступая место схожему по форме тела, однако ни в коем случае не сородичу, как считают некоторые рыбачки, многопудовому сому.

Неверно было бы полагать, что во всех северных реках и озерах можно найти равных по максимальным размерам налимов. Я, как ежегодный, хотя и кратковременный, посетитель северных районов Вологодской области с их многочисленными большими и малыми озерами, во главе которых находится озеро Белое, подметил эту несправедливость природы в отношении расселения усатых хищников. Действительно, в одном водоеме местные рыболовы в период жора налимов становятся иногда счастливыми обладателями полупудовых трофеев, в других же, со сходными естественными условиями, даже старожилы не припомнят на своей памяти поимку таких рыб. Редко, но случается, что в сети промысловых артелей в иные годы запутываются экземпляры весом в три четверти пуда, а то и в пуд! Должно быть, очень эффектно и любопытно выглядят подобные чудища, как, впрочем, и любая, достигшая огромного роста рыба. Того же пойманного пескаря весом, скажем, в 200 г будут долго щупать руками и фотографировать на память сбежавшиеся невесть откуда, позабывшие про свои занятия, рыболовы. Так что же тогда говорить о здоровущих налимах, печень которых не уместится даже на хорошей семейной сковородке?! Но я опять невольно уклонился в сторону гастрономии; постараюсь без особой на то нужды больше о ней не вспоминать.

Разумеется, плотность и вес налимов, обитающих в равных внешне водоемах русского Севера, будут зависеть от кормовой базы, газообмена воды, ее качества, структуры и состояния донного грунта. По первым трем зависимостям читателю, без сомнения, все ясно, а вот к последней мы еще вернемся.

Однако, несмотря на благоприятные условия северных вод, бурного процветания поголовья налимов и там не наблюдается. Его доля по отношению к численности других, обитающих в данном озере крупных хищников, как то судака, щуки, весьма незначительна. Этот нехитрый вывод можно сделать, если несколько раз побывать в местных магазинах, торгующих туземной речной рыбой. Налимов или включают в специальные продовольственные заказы, или продают с прилавков только заслуженным труженикам и участникам былых сражений. Это обстоятельство еще раз наглядно доказывает ценность налима.

Нельзя не отметить довольно брезгливое отношение к налиму целых поселков и народностей, живущих у побережья Северного океана. Там эту замечательную рыбу при поимке в сети немедленно выбрасывают за борт или оставляют на берегу в большом количестве с целью приваживания к этому месту песцов, лис, куниц и прочих пушных зверьков. К налиму питают отвращение из-за поедания последним падали, осевшей на дно, а также за его гладкую, скользкую кожу, ассоциирующуюся с лягушачьей. Но я думаю, что причина здесь кроется не столько в субъективных оценках, сколько в обилии в северных водах красной рыбы, поэтому естественно предположить изощренный, даже изысканный вкус северян.

Третья характерная особенность поведения налима заключается в его активности во время осеннего похолодания воды, в ненастное, темное время суток и наконец самое замечательное — в наступлении нереста, когда нарастающий с каждым часом лед ухает и гремит от трескучего рождественского мороза.

Подобным хладолюбием не обладает, пожалуй, ни одно семейство пресноводных обитателей, населяющих евроазиатские воды, за исключением разве что горной форели. Более того, когда отдельные карповые виды, зарывшись в мягкий ил, пребывают в состоянии анабиоза, а остальные, бодрствующие, уходят в самые недра подводной стихии, спасаясь от леденящего кровь холода, налим ухитряется выметывать икру на затопленных каменистых грядах и других неровностях хрящеватого грунта. Видимо, при распределении живым существам условий, привычек, образа жизни природа за какую-то провинность или по недосмотру перевернула всю дальнейшую налимью судьбу с ног на голову.

Учитывая особенности жизни и поведения налима, даже неискушенный рыболов поймет, что ловля его в летние теплые месяцы бессмысленна. Вышеприведенный случай поимки налима в июне наверняка можно записать в мой актив как исключительный, которому отчасти способствовали родниковая вода Радомли и темная ненастная ночь. Сразу следует отметить тяготение налима именно к бурной погоде, и чем ночь хуже, тем отраднее становится у него на душе, тем активнее он рыщет в поисках добычи по дну.

В качестве убежищ на световой день налим выбирает затопленные коряги на глубоком дне, пустые рачьи норы, стоит он в тени круто уходящих в воду обрывистых берегов; мелкие налимчики порой забираются под широкие листья кувшинок, не успевших оторваться от дна. На речке Чернушке, впадающей в Истринское водохранилище, однажды летом мне довелось наблюдать любопытную картину, как некий рыболов, любитель донного уженья подлещика, залез в неглубокую прибрежную воду, чтобы отцепить крючок, и вместе с крючком поднял со дна большой использованный огнетушитель марки ОХП. Выбросив его на песок подальше от уреза воды, рыболов вдруг к своему радостному изумлению отметил, что из баллона вместе с водой, извиваясь, выскользнул фунтовый налим. Короче говоря, наш герой прячется везде, где только есть хоть какое-то укрытие, твердое дно и холодная вода.

Наличие твердого донного грунта — одно из условий местопребывания налима, как, впрочем, и других хищников. Особым его расположением пользуются каменистые гряды: в них он находит убежище от возможных своих врагов и в первую очередь — от неводов промысловых артелей. Тайком передвигаясь ночной порой между отдельными валунами, он легко подбирается к беспечно дремлющей добыче.

В реке каменистые гряды легко обнаруживаются по многочисленным бурунам на поверхности воды; в озере, тем более обширном, дело обстоит сложнее — тут не будет никаких ориентиров, указывающих на добычливое место, хотя в некоторых водоемах (например, на Вологодчине) каменистые гряды из глубин подходят к самому берегу, так что их можно обнаружить ногами, идя по мелководью, или даже выползают на землю, образуя иногда значительные скопления обросших густым низкорослым мхом и лишайником глыб. В противном случае следует прибегнуть к опросу какого-нибудь местного словоохотливого мужичка, применив в разговоре весь дипломатический и нравственный такт: сначала, угостив куревом, побеседовать о небывалой нынешним летом засушливой погоде или, наоборот, об обложных дождях, которым конца не видно, о видах на урожай, потом — о других житейских делах, похвалить природу края и уж только затем можно подойти к интересующей вас теме. Получив исчерпывающую информацию, не забудьте сердечно поблагодарить и пожелать доброго здоровья самому хозяину и всей его семье, а коли у него нужда в рыболовных крючках, грузилах и прочих принадлежностях возникнет, щедро одарить всем, что имеете в запасе. Чванство, высокомерие, нахрапистость — — вообще порочны в каком бы то ни было общении с людьми, а тем более с сельскими тружениками.

В искусственных водоемах типа водохранилищ налимы, безусловно, существуют, но доля их здесь значительно меньше, чем в естественных водах. Видимо, сказывается заиливание донного грунта, отсутствие течения, температурный режим и закисание воды от затопленных прибрежных болот и других гнилых мест. Из всех подмосковных водохранилищ, где еще обитает налим, наиболее стабильным по уловам этого хищника можно выделить Иваньковское, расположенное, правда, за пределами области, хотя москвичи считают его своим родным и даже любовно прозвали Московским морем, а также Рузское. Так вот, в водохранилищах налимы выбирают для своего места жительства устьевые участки притоков с едва заметным, но все же течением, прирусловые зоны и зоны донных ключей. Убежища этих рыб находятся в укромных подводных уголках, порой на значительной глубине; жировать же они, как правило, выходят к песчаным отмелям, где всегда снует мелкая рыбешка. Если рыболову известен подводный стол — резко ограниченное по площади возвышение дна, то почти наверняка ночью он обнаружит там искомую добычу. То же самое происходит и в небольших бочажистых речках. В самом омуте налим только днюет, но с наступлением часа охоты продвигается к ближайшему перекату с застывшими на песке в чуткой дремоте пескариками. Поэтому рыболовы при уженьи по открытой воде основную часть своих снастей устанавливают именно на подходе к жировоч-ным площадкам, а в сам омут забрасывают лишь пару-тройку контрольных крючков. Иное дело — зимой, когда даже мелкие места речушек окажутся в ледяном плену и стылая вода заставит все рыбье население уйти в глубокие места омутов, где температура придонных слоев на полтора-два градуса выше, чем у поверхности. Тут уж налим далеко от своих коряг не уйдет — вся пища под боком.

Питается налим разнообразной живностью — червями, улитками, моллюсками, лягушатами, мелкой рыбой, а также различной падалью, осевшей на дно. Он ведет скрытный, ночной образ жизни, в поисках поживы передвигается только по дну и не бросается вслед за убегающей добычей на поверхность, подобно другим хищникам, поэтому можно вне всякого сомнения утверждать, что никому из любителей ночной ловли налима не доводилось наблюдать его охоту. Ассортимент наживок для данного уженья весьма широк: от червей до потрохов птиц и обрезков сырого ‘ мяса. По сей день у некоторых рыбаков бытует мнение, что лакомым кусочком является снулый, раздавленный сапогом ерш, ибо, ориентируясь в ночной мгле чувственным осязанием, заключенным в единственном усике на нижней челюсти, налим быстро отыскивает излучающее острый запах месиво рыбешки. Трудно что-либо возразить по этому поводу. Возможно, в отдельных местностях этот нехитрый способ подготовки приманки и находит своих защитников, опирающихся на какие-то свои факты, но, по моим наблюдениям, для налима более привлекательной и наиболее быстро отыскиваемой является именно живая рыбка, которая, быстро стремясь освободиться от крючка, создает ощутимые колебания водной среды. В феврале 1986 года на Корчеве из-за жгучего мороза я поленился специально наловить ершей, поэтому нацепил на крючки поставушек коляных адмиралов, во множестве валявшихся возле старых лещевых лунок, и только одна снасть была заряжена живой рыбкой. Случайно или нет, однако полуметровый налим засекся именно на этот крюк. К следующей ночи я уже подготовил нужное количество живца и утром снял пару налимов. Если бы у меня была возможность продолжить рыбалку еще дня два, то я бы, презрев будущий улов, обязательно поэкспериментировал бы живцами в сочетании со снулой наживкой, чтобы выявить определенный вкус местного налима.

В журнале «Рыболов» № 1 за 1987 год Н. Васильев советует на каждый крюк тройника надевать по песка-рику. Таким образом, получается живая гроздь, не позволяющая засекаться мелкому хищнику, зато шумной возней привлекающая крупных рыб, уже способных отправить столь жирный кусок в свой желудок(?). Что я могу сказать? Ровно ничего, лишь пожму плечами и разведу руками. Каждый в корне новый рецепт требует пристрастной проверки. В Подмосковье такие налимы, что попадаются в Воронежской области уважаемому тов. Васильеву, — несбыточная мечта.

При ловле на снулую рыбу донной снастью в речках по открытой воде существует еще один недостаток: до того как налим успеет найти и заглотить ее, вездесущие ночные бродяги раки быстренько обчистят насадку, оставив на крючке лишь лоскуток из спинки. Подобные разбои мне приходилось наблюдать в верховьях Клязьмы, протекающей неподалеку от села Дурыкино, куда я в юношеском возрасте ездил рыбачить. То же самое будет и с лягушонком, ибо, прижатый ко дну грузилом, он лишен возможности время от времени схватывать атмосферный воздух и через какое-то время погибает, становясь легкой добычей клешнястого разбойника.

Короче говоря, по моим наблюдениям, лучшим живцом для уженья налима являются его постоянные спутники жизни, обитающие также на дне, — пескарь и ерш. Они всегда очень активны и долго не засыпают на крючке, более того, не исключена счастливая возможность при ловле на больших водоемах поимки ночной порой красавца судака.

Увлекшись воспоминаниями, я несколько опередил события: начав рассказ о наживках и способах ее применения, напрочь забыл сказать пару слов о снастях, используемых для ловли налима. Собственно, снасть — это слишком громко сказано, поскольку более примитивного в основе своей орудия трудно и вообразить. В дальнейшем будем ее условно называть поставушкой. Итак, в конструкции поставушки (рис. 15) отсутствует какой бы то ни было удильник — его заменяет фанерное или из какого-нибудь иного прочного материала (стеклотекстолита, например) мотовильце длиной до 30 см, шириной до 5 и толщиной до 3 мм. Сразу оговорюсь: описываемая сейчас снасть может одинаково хорошо служить как для ловли по открытой воде, так и со льда. На мотовильце наматывают леску обычно сечением 0,4 мм такой длины, чтобы при осеннем уженьи в речках можно было закидывать насадку в любую точку избранного вами широкого омута. Я полагаю, 30 м будет более чем достаточно. В любых случаях, когда поставушки остаются на ночь без надзора со стороны хозяина, нужно стремиться к возможно максимальному ограничению свободного хода предполагаемого самозасечения хищника, ибо при большой рабочей длине лески и малом весе свинцового груза налим беспрепятственно уходит в ближайшую крепь и там пропадает. В ранней литературе рекомендовали применять леску 0,6 и более десятых миллиметра и даже капроновый шнур, но, спрашивается, зачем? Отечественная леска сечением 0,4 мм выдерживает на разрыв свыше 5 кг нагрузки, а при заходе добычи в коряжник или в камни и миллиметровая не поможет. Любой настоящий рыбак никогда не станет применять грубую снасть даже при ловле такой невзыскательной рыбы, каковой является налим.

Осенней порой для уженья с берега на леску с помощью карабина ставят свинцовый груз весом не менее 100 г. Зимой же груз можно ставить значительно меньше, лишь бы он удерживал на дне живца и не сдвигался течением. К грузу на застежке крепится полуметровый жилковый поводок сечением 0,3 мм с привязанным на конце одинарником № 10—12 или двойником № 8. Опасения, что пойманный налим перетрет своей зубной щеткой поводок, исключаются — таких проделок за ним не водится. Леска может перетереться о нижнюю кромку лунки, но только в том случае, когда очень крупный налим не пролезет в нее, а будет ходить кругами подо льдом. Во всех остальных случаях он становится добычей рыболова.

Налим, почуяв и, наконец, схватив добычу, прочь не уплывает, как это наблюдается у щуки или судака, но всегда стоит на месте без движения, неспешно, все глубже и глубже засасывая несчастную жертву в свою утробу. Лишь затем он также неторопливо отправляется дальше по своим делам, постепенно все сильнее заглатывая леску, пока крючок не вопьется в стенки желудка. Ловить налима живцовой снастью в расчете на своевременную подсечку почти невозможно, ибо, как было оговорено, некрупный налим в момент хватки практически не подает никаких сигналов, а в момент обнаружения рыболовом потяжки лески крючок находится уже в чреве хищника. Поэтому данная ловля рассчитана в основном на самозасекание. Хозяину снастей остается лишь, если он бодрствует, не упустить добычу в крепь, ну а если он сладко почивает, уповать на то, чтобы этого не случилось. При выважи-вании налим упирается чрезвычайно слабо, и порой создается впечатление, будто на крючке находится вовсе не рыба, а какая-то палка или тряпка. Сходов пойманной рыбы не наблюдается.

На больших, но относительно спокойных водоемах с октября и до самого ледостава иногда практикуется ночная, бесконтрольная со стороны рыбака ловля налима на кружки и плавучие поставушки. Запас шнура на диске во избежание ухода самозасеченного налима в крепь необходимо зафиксировать путем перехлестывания одного свободного витка вокруг желобка. Груз настороженной снасти должен находиться на дне, ограничивая тем самым свободу передвижения живца, ибо налим подбирает корм, лежащий исключительно на грунте. Поводковое кольцо буйка пропускается на отрезок мачты между его головкой и диском.

С той же целью применяются плавучие поставушки (рис. 16), расставляемые с лодки. К свободному концу лески сечением 0,5 мм привязывается груз весом не менее 200 г (можно камень), а на саму жилку свободно надевается короткое коленце жерличного стального поводка, до сих пор еще встречающегося на прилавках рыболовных магазинов. К стальному поводку привязывается отрезок лески сечением 0,3—0,4 мм длиной около полуметра и затем крючок с наживкой. Верхняя часть лески наматывается на пенопластовый ярко окрашенный буек размером чуть больше сигаретной пачки.

Как видим, конструкция совершенно примитивная, но позволявшая отдельным рыбакам брать неплохие уловы не только налима, но и речного угря, в свое время густо населявшего воды подмосковного Можайского моря.

Ввиду малочисленности налимьего поголовья в Московской области вряд ли найдутся рыбаки, специализирующиеся именно на одном этом уженьи. Обычно ловля налимов производится в совокупности с ловлей других рыб. Например, осенним днем рыболов ходит по речке с проводочной удочкой или спиннингом, а на ночь при условии следующего свободного дня раскидывает по известным местам поставушки и идет спать в окрестную деревушку к знакомым или родственникам. Утром он безо всякого трепета в душе вытаскивает ночную добычу. Так что активного процесса здесь не получается. Сугубо специфическая осенняя ловля налимов может устраивать романтиков-любителей ночных бдений у костра, людей, не склонных к активному поиску, — как правило, пожилых людей, но в тех местах, где плотность налимьего племени достаточно высока, его уженье будет иметь несомненный интерес. Тут уж найдутся специалисты высокого класса, предпочитающие живцовым снастям отвесное блесненье с лодки или сходное с ним уженье на крупную мормышку.

С установлением на водах первого прочного льда жор налимов достигает своего апогея. Темными длинными ночами рыщут они по отмелям, каменистым грядам и затопленным на малой глубине бровкам в поисках корма. В первую очередь ловля начинается с озер и водохранилищ, а по мере застывания спокойных рек перемещается в большие заливы и проточные речные старицы.

В качестве живцовых снастей можно использовать знакомые нам зимние жерлицы или поставушки. Зачастую предпочтение отдается первым ввиду их универсальности. Скажем, жерличник, проводящий на водоеме несколько суток, в светлое время ловит щуку, а с наступлением темноты опускает живца на дно в техже лунках, жестко фиксирует запас лески и заряжает флажок. Если посчастливится, то, придя утром, он с радостью увидит два-три вскинутых флажка, означа-щих, что два-три налима уже сидят на крючках, дожидаясь горькой своей участи. Но встречаются отдельные места, где щука и налим жируют в различных, хотя и неподалеку расположенных районах. Тогда нет смысла переставлять жерлицы, проще в облюбованном месте раскидать поставушки, устанавливая прочное мотовильце поперек лунки и не забыв все это замести пушистым снегом.

Как я уже говорил, специально ловлей налимов занимаются очень немногие рыболовы. Особенно резко сократилось число любителей ночного уженья и блесненья налимов после введенного в конце 70-х годов повсеместного запрета на ночную ловлю рыбы. Пользуясь случаем, позволю себе навести частичную критику на законодательные органы Мосрыбво-да. Не слишком ли много, дорогие товарищи, стало возникать у нас разного рода запретов и ограничений? Ограничивают количество применяемых крючков, снастей, запрещают ловлю рыбы в излюбленных местах и в определенный период суток. Не лучше ли для обеспечения сохранности рыб навести самый жесткий контроль за расположенными вблизи водоемов предприятиями и совхозными фермами, следя за тем, чтобы те не сбрасывали, минуя очистные сооружения, ядовитые отходы в живую воду? Не проще ли ввести запрет рыболовецким бригадам бассейна Волги, например, чтобы те не перегораживали ставными сетями путь нерестующей рыбе, как это случается на Рыбинке или на Угличском водохранилище? Вот и было б у нас с вами куда больше рыбы и на какие миллионы народных рублей. А то ведь дело дошло до парадоксов. Например, на Истринском водохранилище, изобилующем тугорослым подлещиком, — фанерой, вылов этой, по существу, ставшей сорной, рыбы не ограничен. Дескать, лови сколько угодно. Но стоп! Оказывается, крючков-то можно использовать только шесть. Ежели учесть, что на донную снасть, применяемую в большинстве случаев именно для ловли подлещика, ставят по два крючка, то арифметика очень просто выводит общее количество донных удилищ: 6:2=3 (удилища). Хороший лещатник и в период жора управится с пятью-шестью лесками, а уж с тремя — и разговаривать нечего. Значит, получается так: с одной стороны — лови сколько выловишь, а с другой — но только на шесть крючков! Какая мудрая голова сочиняла эти правила?

Помнится, вскоре после опубликования запрета на ночную ловлю мне попалась на глаза заметка в одной из центральных газет, автор которой (не помню, кем он назвался по профессии, но по духу явно не рыболов, да и писал скорее всего по чьей-то указке) хныкал насчет ночных бдений на льду. Дескать, чего рыбаки ищут в этом? Романтики? Нет, они сидят всю ночь напролет в своих закоптелых палатках, отказываясь от сладкого сна в постели, только лишь затем, чтобы побольше нахапать рыбы.

Но мне хочется спросить, а знает ли он, что такое звездная мартовская ночь посреди водоема, когда сидишь, предавшись своим легким и спокойным мыслям, в небольшой прозрачной полиэтиленовой палатке, освещенной изнутри чуть дрожащим золотистым язычком толстой стеариновой свечи? Отдыхает душа и тело. Вокруг тишина, чуть стылый воздух да маленькое пространство льда, ограниченное твоим шатром, из которого время от времени выбираешься наружу, чтобы вдохнуть глубоко некрепкого морозца, и не спеша, разминая затекшие спину и плечи, пройтись до соседнего колпака приятеля. Выманив его на воздух, побалакаешь о том о сем, попьешь с ним из термоса горячего чайку, неторопливо покуришь и опять восвояси — ждать терпеливо первой Лещевой поклевки. А когда она ночью будет, да и будет ли вообще — неизвестно. Многие мои друзья по увлечению, знакомые с ночной ловлей рыбы зимой, прочитав эти строки, наверняка представят себе сейчас удивительные по своей романтичности давние далекие поездки на Волгу.

Что же касается фантастических уловов ночью, то это, я вам скажу, в большинстве своем — мечтания, мистика. Да, по теории, крупная рыба выходит из своих дневных убежищ на кормежку, когда на льду стихает шум от множества снующих взад-вперед рыболовов. Вот поэтому-то, придерживаясь устаревшей логики, и сидели наиболее горячие натуры по ночам возле своих лунок. Однако очень редкие из них могли наутро похвалиться даже несколькими полновесными лаптями. Но все же тогда зачем вновь и вновь ехали они из теплых углов в снежную темноту? — спросит неискушенный читатель. Да потому, что рыбаки ли, охотники ли — все они в основной массе своей романтики и мечтатели, любители тишины и природы. Вот потому-то и толкает их на ночной лед неподдающийся описанию заманчивый зов надежды.

И наконец, чтобы не утомлять читателей и не возбуждать против себя немилость со стороны определенных должностных лиц, последнее по этому поводу.

Отчасти запрет на ночную ловлю рыбы зимой — со льда, а летом — с лодок был введен из соображений обеспечения режима максимальной безопасности на водах. В свое время среди рыбаков ходила даже такая побасенка. Пришли утром на лед рыбаки, смотрят — стоит посреди белого поля брезентовая палатка. Ну, подошли полюбопытствовать, как клев. «Эй, командир, есть чего?» Молчок. «Спишь, что ли?» Снова тишина. Заглядывают в палатку, а внутри ее полынья уже корочкой льда подернулась. Выходит, значит так: сидел в палатке, примус, наверное, жег, сам надышал тепла, лед-то под ним и растаял.

Подобных небылиц можно привести множество. Разумеется, бывали несчастные случаи среди палаточ-ников: один — выживший из ума — лезет на ночную тропу первого или самого что ни на есть последнего льда, другой — — догадается для освещения лунок зажечь в палатке какую-нибудь химию и, надышавшись ею, падает замертво, третий — полночи прикладывается к рюмке, а потом, повалясь в снег, засыпает, и уж наутро будит его не коллега по увлечению, а черт на том свете. Может быть, среди тех, кто читает сейчас эти строки, найдутся рыбаки, присутствовавшие декабрьской ночью 1977 года на льду Тишковского залива Пестовского водохранилища при возгорании брезентовой палатки одного чудака, догадавшегося разжигать бензиновый примус внутри шатра. Хорошо еще, что сам успел выскочить. Ну, а палатка, вспыхнув огромным ярким пламенем, в считанные секунды сгорела дотла.

Безусловно, никто этого не оспаривает, что соблюдение правил и норм техники безопасности где бы то ни было является первейшим условием доживания человека до глубокой старости. Но нельзя же при малейшем подозрении или даже в случае прямого нарушения отдельными лицами указанных норм вводить полный запрет на тот или иной вид человеческой деятельности. Варвары по отношению к своему здоровью и благополучию всегда были, есть и будут существовать, невзирая ни на какие запреты, однако из-за них будут ущемляться интересы нормальных людей.

У волгарей существует поговорка: Волга зимой до тех пор не встанет, пока пятнадцать человек не утопятся. А что если запретить Волге-матушке становиться на зиму, как тогда? Утопятся или не утопятся те пятнадцать? Обязательно, отвечу я, непременно. В пруду ли, в канаве ли, в болоте, но обязательно, ибо они сами себе того желают.

Послушайте, а может, еще дальше пойдем, может, запретим людям рождаться? Ведь уже при рождении ребенок подвергает себя доли риска быть удавленным корявыми руками неумелой акушерки. Да и вся последующая жизнь — сплошной риск. Риск попасть под машину, риск свернуть себе шею, неосторожно оступившись на крутой лестнице, риск быть убитым молнией или упавшей с крыши сосулькой. Кругом один риск. Так как вы считаете, уважаемые законодатели, не пора запретить? Над этим стоит подумать.

Да, ну и занесло меня в дебри! Пора выбираться. Не то и впрямь вместо рыболовных записок фельетон выйдет на социальную тему. Однако возвращаюсь к нашему доброму знакомому.

По сути дела, ловля налима живцовыми снастями довольно бесхитростна, если соблюдаются в благоприятном сочетании три условия, а именно: определенное время года, бурная ненастная темень и правильно выбранное место. Первые два условия терпеливый и наблюдательный рыболов всегда может соблюсти, а вот третий фактор носит подчас загадочный (для новичков) характер. И действительно, разве угадаешь на большом пространстве воды именно то место, где периодически жируют ночные хищники. Не год и не два пройдет, прежде чем самостоятельными поисками обнаружатся желанные пятачки. А так разве что случайно. Но уж коли наткнулся рыбак на удачу, стоит только получше зафиксировать ориентиры, и можно в последующем, отправляясь за налимом, заранее заказывать супруге своей ставить пресное тесто для рыбного пирога.

До начала нерестового хода, который обычно в Средней России начинается с зимнего Николы и лишь изредка на святки (8 января), жерлицы на налима можно ставить в оговоренных выше местах, то есть на песчано-каменистых косах, длинным языком уходящих от берега к материку водоема; на склонах затопленных островов, особенно в устьях полноводных речек, подпертых широкими плесами; на мелководных площадках вблизи крутых свалов в глубину — короче, где есть твердое дно и обилие снующей мелкой рыбешки. Великолепными местами являются участки рек ниже плотин с подходящими к основному руслу старицами, заливами и затопленными оврагами. Правда, в большинстве случаев подобные участки на протяжении 100 м от плотины вниз являются зонами покоя, но и ниже этих зон можно найти уловистые пятачки.

С наступлением настоящей зимы и до конца января все налимьи снасти должны быть выбраны из воды на непродолжительную передышку, ибо, как я уже говорил, с Николина дня налимы забывают про аппетит и трогаются с насиженных мест в сторону различных чистых притоков, чтобы, дойдя до их верховий, дать жизнь потомству. По окончании нереста часть налимов разбредается по окрестным омутам и в случае достаточного количества корма остается в них до теплых дней, часть же скатывается к себе домой. Таким образом, с февраля — времени кривых дорог и больших метелей — наступает посленерестовый жор. Должен, однако, заметить, что жор этот случается лишь в водоемах, не страдающих дефицитом растворенного кислорода, то есть в реках и в водохранилищах, интенсивно сбрасывающих свой уровень. В глухих озерах и больших карьерах, соединенных какими-либо протоками с руслами реки, налимы могут клевать только при наличии достаточного количества донных ключевых струй, возле которых скапливается различная рыба, в том числе и наш герой. В противном же случае при любой возможности уйти в русло он не преминет это сделать.

Поставушки на налима я раскидываю в совокупности с поплавочными удочками на подлещика на широких просторах Корчевы. Собственно, основным объектом ловли в это время является как раз белая рыба, ибо меня привлекает больше всего количество волнующих душу резких подъемов поплавка, нежели один-два небольших налимчика. Хотя не скрою — очень приятно бывает удивить своих домашних редкой добычей. Чтобы специально половить налимов, причем крупных, надо выезжать из Москвы куда-нибудь в Вологодскую область на большие и богатые этой рыбой проточные озера. И уж давно бы съездил, однако останавливает досадная причина: в ту глухую и снежную пору, кроме охоты за налимом, нечем будет больше заняться, а столь пылких энтузиастов этой ловли, которые могли бы меня совратить на поездку в далекий край, среди моих знакомых нет.

Надо полагать, что в посленерестовый жор более удачная ловля налимов будет происходить в коротких, но свежих и чистых притоках крупного водоема. Следует только учесть, где сейчас под глубоким снегом находится береговая кромка, чтобы не врезаться шне-ковыми ножами в мерзлую землю. По неопытности такое случается, когда неширокие речушки в особо снежные зимы заметаются заподлицо с берегами. Мне рассказывал один товарищ, как некие рыбачки, приехав затемно на место, в предрассветном сумраке начали буравить вместо льда футбольное поле. Нисколько не сомневаясь в истинности того случая, я склонен, однако, предположить, что воздействовали на головы тех бедолаг не столь факторы ночной темноты и высоких сугробов, сколь факторы, заставляющие иных припозднившихся домой горожан упорно звонить в дверь точно такой же квартиры, но только этажом выше или ниже.

Для возможности уженья налима зимой в указанных местах нужно непременно посетить их летом и зарисовать в свой блокнот береговые деревья, кусты, чтобы потом, пройдя по снежной целине на широких охотничьих лыжах к предполагаемому руслу, не гадать, где тут бочаг, где перекат, а где излучина.

Наиболее отчаянные приверженцы ловли налима зимой, застолбив избранный участок своими жерлицами, на ночь никуда не уходят (если это дозволяют органы рыбинспекции), а продолжают оставаться на льду или откочевывают к ближайшему лесистому берегу, разжигают небольшой, но особенно в ту пору уютный костерок, кипятят из натопленного снега традиционный чаек, закусывают и вполуха слушают под шум разгулявшейся непогоды ночные передачи маленького транзистора, время от времени прерывая спокойный свой отдых ради проверки снастей.

Пусть я сам подобным образом никогда не принимал участия в ночной зимней ловле налима, но очень хорошо понимаю тех людей, и с совершенной ясностью представляю себе всю идиллию столь романтичной обстановки. Мне случалось много раз в одиночку коротать ночь возле костра на берегу осеннего водоема или под пологом могучего леса. И всегда в глухую полночь мной овладевало торжественно-таинственное чувство величия и сказочности дикой природы. Нет, услышав зловещий хохот филина или тягуче-плаксивый крик большой серой неясыти, я, конечно, не приписывал эти звуки нечистой силе, каким-нибудь там лешим или кикиморам болотным, я отнюдь не испытывал суеверного страха, но всегда невольная дрожь пробегала по телу и в голову неотступно лезла мысль о том, что никакой ты не властелин природы, а всего лишь навсего такой же сын Земли, Воды и Воздуха, как и все эти живущие рядом с тобой бесчисленные существа. Да и, честно говоря, неразумно как-то говорить о властвовании людей над природой, ибо не они ее породили, а она их. Человек в безумном своем ослеплении может уничтожить ее, но покорить -никогда!

Источник: okafish.ru

Летняя ловля налима

Летняя ловля налима

Авторитеты, пишущие на рыболовные темы, в большинстве своем утверждают: летней ловли налима не существует. А редкие отдельные случаи поимки, дескать, лишь подтверждают данное правило.

Это не совсем так. Даже совсем не так. Вялость налима, его апатия и отказ от пищи связаны отнюдь не со временем года, но всего лишь с температурой воды. Например, в верховьях родниковых речек, где и в июле температура воды не превышает 8-10 градусов, налим круглый год активно питается и движется, – и доступен для ловли и сетными, и крючковыми снастями. В больших и глубоких озерах (например в Байкале и Ладоге), где придонные слои не прогреваются, налимы летом вполне регулярно попадаются на переметы и заходят в верши. Да и на речках средней полосы очень часто можно отыскать богатый ключами омут с холодной водой, в котором налимы ведут летом вполне активный образ жизни. В общем, заядлые налимятники ловят любимую рыбу круглый год, без межсезоний.

К тому же у нас, на северо-западе Росси, лето не слишком длинное, – и постепенно ослабевающий клев налимов продолжается до середины июня, в холодное лето порой и до конца этого месяца. А уже к середине августа налим в тех местах, где впадал в летнюю «спячку», выходит из нее и начинает разыскивать по ночам пищу.

Летняя ловля крючковыми снастями мало отличается от весенней и летней, разве что сидеть у костерка на берегу в августовскую ночь куда приятнее, чем в ноябрьское ненастье.

Активно ловят налима летом и бреднями, хотя и не в таких количествах, как осенью, в холодной воде, когда ловцам приходится пользоваться резиновыми костюмами. Много налимов попадается в бредень в августе, при ловле ночью или на рассвете: ранним утром, идя с клячей бредня вдоль берега, нередко можно встретить налимов, не успевших спрятаться в свои дневные логова – они стоят, уткнувшись мордой в неглубокие ямки и вымоинки крутых берегов и вытянув хвосты к середине речки. Вспугнутые, эти усачи чаще всего оказываются в мотне бредня.

Чтобы поймать бреднем много налимов в июльскую жару, надлежит как можно активнее выгонять их из всевозможных убежищ: переворачивать подводные камни (иногда по несколько раз один и тот же, выгнанный из-под одного камня налим норовит тут же юркнуть под другой), нижними концами клячей плескать под подмытыми снизу берегами, среди свисающих в воду корней прибрежных деревьев.

Но если в речке водятся или когда-то водились раки, то налимов, очень любящих прятаться в их норы, выгнать оттуда затруднительно: от любого шума и плеска усатые забиваются еще глубже. Выход тут один: отложить бредень и воспользоваться старинным русским способом ловли, именуемым «щупанье».

Вот что писал про эту ловлю Л. П. Сабанеев:

Летом налима можно добыть даже руками, вытаскивая из нор, из-под корней прибрежных деревьев и кустов, а также из-под камней. Этот способ ловли, называемый щупаньем, или щуреньем, употребляется повсеместно, особенно на небольших крутоберегих реках, и имеет много любителей. Заключается он в том, что ловеи в жаркий день входит в воду, не глубже, чем по грудь, и осторожно, не производя шума, ощупывает руками все углубления берега, рачьи норы, корни, также камни; услышав осязанием стоящую над берегом или забившуюся в нору рыбу, он проворно выхватывает ее из норы и выбрасывает на берег. Щупанье производится всегда в затененных местах, под нависшими деревьями, в крутобережье, также близ родников и ключей. Ловят этим способом чуть не всякую рыбу – плотву, язей, шук, карпа, но чаще всего наиболее чувствительных к жаре налимов, хотя для этого требуется большая сноровка, из-за того, что налим очень скользкий. Налимы совершенно индифферентно относятся к дотрагиванию и при некотором навыке нетрудно даже заставить их принять более удобное положение.

Л. П. Сабанеев, «Рыбы России. Жизнь и ловля наших пресноводных рыб»

С карпами, о которых упоминает классик, при этом способе ловле мне сталкиваться не доводилось, но попытки поймать руками щуку обычно заканчивались неудачно. Чаще всего хищница обнаруживалась не под камнями или в рачьих норах, но неподвижно стоящей на мелководье, так что из водорослей торчал лишь щучий хвост. И крайне редко удавалось схватить ее вслепую так, чтобы пальцы угодили под жабры.

Язи и голавли удачно ловятся руками лишь там, где живут раки: в их норы рыбы активно протискиваются, надеясь поживиться линяющими хозяевами подводной квартиры, сбросившими свой жесткий панцирь. Однажды мне довелось увидеть под водой какое-то бултыхание, служившее источником разносимой течением мути. Оказалось, что алчный голавлик около полукилограмма весом втиснулся в узкую рачью нору, вырытую в глинистом грунте: застрял, как пробка в бутылке, и, не способный к заднему ходу, отчаянно пытался освободиться, – из норы он, в результате выбрался, но лишь затем, чтобы угодить в коптильню, никого жадность до добра не доводит…

Еще чаще, чем голавли и язи, при щупаньи налима попадаются окуни, причем не только там, где водятся раки, и не только в рачьих норах, – под камнями тоже нередко случается ухватить полосатого. Можно предположить, что более крупные экземпляры преследуют там гольцов и подкаменщиков, но иногда попадаются и крохотные окуньки, хищничать ввиду своих размеров не способные. Не исключено, что их привлекают рачки-бокоплавы и личинки ручейника, прилепляющиеся к нижней поверхности подводных камней. Удержать окуня в руках легче, чем любую другую рыбу, его шершавая чешуя практически не скользит в пальцах.

А вот гольца ухватить без большой сноровки невозможно – усатая рыбешка не менее скользкая, чем налим, но засунуть пальцы под маленькие жабры не удается. Если кому-то и зачем-то нужны гольцы (на корм кошке или на насадку), то необходимо слегка прижать голову гольца пальцем к поверхности камня и спокойно достать оглушенную рыбку. Если не переборщить с нажатием, то живучий голец, помещенный в садок или в ведро с водой, спустя некоторое время приходит в себя и вполне способен поработать живцом.

Ту же процедуру проделывают и с небольшими, граммов по двести-триста, налимами, если по каким-то причинам взять их за жабры невозможно. Иногда в подводной тесноте удается коснуться кончиками пальцев лишь морды налима, и создается патовая ситуация: рыбе не уйти, а ловцу не просунуть дальше руку. В таком случае можно рискнуть возможностью неглубоких ссадинок и засунуть один или два пальца в пасть налиму – жесткая щетка мельчайших зубов налима обеспечивает отличное сцепление и позволяет быстро вытянуть рыбу. Самые крупные экземпляры с мощными челюстями, вполне возможно, способны в такой ситуации серьезно повредить пальцы, но они при ловле щупаньем попадаются редко.

Удобно ловить вдвоем, особенно если у одного из ловцов имеется подсачек с укороченной рукоятью, висящий на шнурке за спиной. Иногда у подводных убежищ налимов (особенно под большими валунами) имеется не один, а два выхода, слишком широких, чтобы перекрыть их руками. Тогда один из рыбаков, взмутив воду, устанавливает сачок напротив одного выхода, маскируя снасть в мутной воде, а второй вспугивает рыбу.

Если на мелкой, до дна прозрачной речке обнаруженный налим сумел ускользнуть, можно попытаться поймать его снова: необходимо сделать в ловле перерыв и дождаться, пока течение снесет муть (ловля всегда производится против течения). Затем внимательно и последовательно осмотреть весь близлежащий участок дна. Если налим обнаружится на открытом месте, можно осторожно вспугнуть его и заставить уйти в укрытие, либо постараться поймать сачком, при его наличии. Если же рыбы не видно, то надлежит еще раз ощупать все окрестные убежища – скорее всего, налим затаился в одном из них.

Кроме сачка, весьма желательного, необходимой принадлежностью ловли является мини-аптечка: лейкопластырь, йод, бинт. При щупанье очень легко порезать руки об осколки стекла, забитые течением под камни.

В речках, протекающих через населенную местность, налимы охотно используют в качестве укрытий всевозможные предметы, выброшеные людьми в воду. Откуда только не доводилось извлекать усатых хищников: из металлических бидонов и ведер, из груд выброшенной парниковой пленки, из-под проржавевших автомобильных крыльев. Один налим-милитарист даже устроился в древней гильзе от трехдюймового снаряда.

Такая налимья неразборчивость в квартирном вопросе позволяет любителям этой ловли предлагать налимам искуственные убежища, поймать рыбу в которых гораздо легче, чем в естественных. Обычно это недлинные (70–80 см) обрезки труб большого диаметра (водосточных, дренажных и т. д.), затянутые с одного конца куском сетки. За недостатком подходящих труб можно сколотить рыбью «гостиницу» из четырех обрезков доски, прибив с боков заостренные колышки, втыкаемые в дно и не позволяющие деревянному коробу всплыть (в местах каменистых вместо колышков приходится привязывать грузы соответствующего веса). Однако эту ловлю щупаньем уже не назвать, скорее это некая разновидность ловушкового лова.

Простая, без лишних приспособлений, ловля налимов руками, при всей своей примитивности, чрезвычайно азартна. К тому же присуща ей некая исконная справедливость: все по-честному, один на один, человек против рыбы, с тем лишь, что дала обоим матушка-природа. И победа в такой схватке стоит, на мой взгляд, куда дороже, чем одержанная с помощью суперсовременных снастей, изготовленных с использованием космических технологий.

Источник: hobby.wikireading.ru

Налим, все способы ловли

Еще одна замечательная книга, в которой описываются все способы ловли налима

В электронной книге: «Налим, все способы ловли», известный уже нам специалист рыбной ловли Антон Шаганов повествует обо всех способах ловли налима. Эта рыба давно прославлена в русской рыболовной литературе и до сих пор очень уважаема многими кулинарами.

Ознакомившись с книгой, вы узнаете или вспомните рыбалку всеми известными удочками, донками и подпусками, но это не все. В книге описаны нестандартные способы, применяемые для ловли налима, такие как: сетные и другие рыболовные орудия, не относящиеся к спортивным снастям. Познакомитесь с описанием снастей, разрешенных или разрешенных только с ограничениями современным Российским законодательством. В книге описаны и запрещенные способы ловли налима, но только кратко, как говорится в качестве исторического экскурса. Книга рассчитана на широкий круг читателей, как для начинающих, так и для «продвинутых» рыболовов.

Краткое содержание книги

Общий обзор способов ловли
Где искать налима?
Осенняя ловля подпусками
Весенняя ловля на донки
Ловля по первому льду
Зимняя ловля донками и «тычками»
Зимняя ловля переметами и подледниками
Налимьи самоловы (историческая справка)
Зимнее ужение и ловля на блесну
Зимняя ловля «на шум»
Зимняя ловля ловушками
Летняя ловля налима
Охота с острогой

Кулинарное приложение, рецепты приготовления налима

Налим на кухне и на столе
Уха простая, она же одинарная
Уха налимья двойная
Тройная уха
Шашлык из налима
Котлеты из налима
Налим, запеченный с яйцами и молоком
Пирог с налимами, он же рыбник

Автор: Антон Шаганов
Год издания: 2010
Формат: EXE
Качество: отличное
Размер: 1 Мб

Источник: blogotshelnika.ru